Юлия Верхушина: «Туризм – это в первую очередь про эмоции»

Совсем скоро будет год, как руководителем Агентства по туризму Красноярского края была назначена Юлия Верхушина, один из самых молодых чиновников в нынешнем составе Правительства края. Юлия Вячеславовна рассказала ИА «Пресс-лайн» о том, что уже удалось сделать в отрасли за это время, и о том, что обязательно будет сделано. Спойлер: оказывается, туризм в крае – это не только Столбы и Ергаки.

— Юлия Вячеславовна, разговоры про туристический бренд Красноярского края ведутся много лет. Вы в отрасли человек новый, насколько ваши взгляды на развитие этой темы совпадают с тем, что делали ваши коллеги раньше?

— Мне повезло.Так совпало, что, с одной стороны, у меня такая работа — убеждать всех, что у туризма есть потенциал, с другой — я искренне в это верю сама и знаю, что Красноярский край — это интересно, многогранно и даже безгранично. Когда я первые недели работала в новой должности, меня очень часто спрашивали: «Ну что, нужно начать разрабатывать единый туристический бренд края, да?». Нет. Мне думается, что единого бренда, что-то типа «Приезжайте в Красноярский край!», быть не может. Что такое «Приезжайте в Красноярский край»? Мы —катастрофически большой (и по смыслу, и по размеру) регион и, как следствие, туристический продукт здесь абсолютно разный. Есть исторический и православный Енисейск, куда можно приезжать в паломнические туры, есть Красноярск — центр делового туризма, есть Ергаки — место, где можно покататься на лыжах и пофрирайдить, а есть наша …. Арктика. С белыми медведями, северным сиянием и водопадами. И всё это — Красноярский край. Поэтому я сомневаюсь, что все эти объекты и направления можно и вообще нужно объединить в какой-то общий бренд. А вот создавать бренды каждого из этих полноценных продуктов имеет смысл. Уверена, что многие наши направления вполне могут стать конкурентоспособными даже на мировой арене.

— Ергаки, Столбы, Енисейск – это, скажем так, очевидные места притяжения. А есть те, которые мы пока не видим?

— Например, Шушенское с этнографическими турами, куда едет все больше и больше туристов. Причём значительная доля среди них – немцы. Они в целом достаточно смелые туристы, много путешествуют самостоятельно, в отличие от некоторых других европейцев, которые пользуются услугами турагентств. И Шушенское, которое мы в Красноярске воспринимаем как туристическую точку только летом, под «Мир Сибири», если посмотреть статистику, в течение всего года притягивает довольно большое количество иностранцев. А европейцы, которые едут в Шушенское, посещают, как правило, и Ергаки, и Хакасию. Получается условный тур по югу Красноярского края.

Или вот заполярный Норильск и вообще наш север – плато Путорана, Диксон, Дудинка, Туруханск. Совсем недавно, когда мы говорили про туризм в Норильске, все ухмылялись: мол, вы вообще про что, какой туризм в этом городе и вообще на севере? Но попробуйте прямо сейчас приехать в Норильск и забронировать гостиницу. Не получится. И самолеты туда летают полными, хотя рейсов не один и не два. Поток большой. Да, многие люди едут туда с деловыми целями, но это же тоже въездной, деловой туризм. А ещё люди едут туда делать фестивали, какие-то проекты, исследования, спектакли, и поток становится все больше и больше с каждым днем. В Норильске за год вдвое возросло число местных туроператоров. Строится пять новых гостиниц. Я верю в потенциал нашего севера и именно с туристической точки зрения. И вообще я, наверное, одна из тех людей, которые искренне верят в развитие туризма в муниципальных образованиях, которые находятся вне классического представления о туристических местах. Но, вместе с тем, я осознаю, какой это непростой вопрос. Ведь дело не только в отсутствии инфраструктуры, это ведь и про транспортную доступность, и про сервис, и про кадры. А тут нам предстоит еще многое сделать.

— Сложность в том, чтобы убедить сами муниципалитеты, что они могут быть кому-то интересны?

— Например. Потому те, кто живёт в Красноярске, сами много путешествуют, видят, что можно жить по-другому, соответственно, вступают в диалог с властью, создают все больше и больше интересных общественных пространств и частных проектов, привлекающих туристов. То есть концентрации мысли в Красноярске больше, чем в условном Туруханском районе, где вопрос качественной среды поднимается редко. Развивать туристический потенциал в районах гораздо сложнее, чем в центре. И часто это кропотливый процесс, который напрямую вообще не связан с туризмом. Это вопрос и благоустройства, и людей, способных обслуживать гостей, и наличие точек питания. В этом году мы приводили в порядок трассу до Енисейска, Енисейский тракт, туда были брошены колоссальные силы. После того, как мы проделали весь этот объём работ, один из глав муниципалитетов, который находится на этой трассе, мне сказал: «Я здесь живу 30 лет и никогда не видел деревню в таком состоянии». Все заборы побелены, трава выкошена, на дорогах разметка, а в кафе салфетки на столах и чистые туалеты. Очень важно, когда ты имеешь возможность и даже необходимость смотреть на свою территорию глазами приезжающего человека, это в целом очень полезно для любой территории — неважно, есть ли там потенциал в сфере большого туризма или нет. Поэтому я всегда убеждаю глав, что этим нужно заниматься обязательно, и многие начинают в это верить. Часто звонят и задают вопросы, которые напрямую с туризмом вроде бы не связаны: «Мы хотим парк открыть, как вы думаете, вот в таком вот виде проект будет успешен или нет?», какие-то картинки отправляют. И мы всегда стараемся помочь. Туризм – это в целом про развитие.

— В работе с муниципалитетами что более важно: административное воздействие или материальное стимулирование?

— Административное воздействие не работает. Точнее оно может сработать, но в краткосрочной перспективе. По-честному, нужна финансовая и экспертная поддержка. Можно создать красивую концепцию любого места, но без людей и, даже небольших, но всё же, денег, это останется всего лишь красивой картинкой. Если про деньги, то в крае существует специальная субсидия на создание туристических зон в муниципальных образованиях. Уже в этом году она составляет порядка 35 млн рублей (в прошлом было 11, в следующем, я надеюсь, будет 60). Это деньги, на которые в районах вполне можно что-то создавать. Но надо быть честными: зачастую уровень компетенции местных кадров не позволяет создавать хороший продукт даже при финансовой помощи. Есть территории, которые этого не понимают. Они говорят «Я так вижу и так будет», и потом при планировании своих объектов и пространств допускают очень много ошибок, даже не визуальных, а смысловых. Но, к счастью, становится всё больше тех, кто обращается к профессиональным проектировщикам для того, чтобы кто-то посмотрел на территорию со стороны. И здесь важно привлекать не только проектировщиков, но и местное сообщество, и профессионалов отрасли. В таком случае большой шанс того, что не придется переделывать.

— Первое, что вспоминается, когда мы говорим именно о профессиональном планировании — это Дивногорск.

— Дивногорск в этом году не был получателем субсидии, хотя на следующий год они готовятся, много вопросов задают и в целом в этом направлении действительно двигаются. А раз мы видим их интерес, то и нашу поддержку Дивногорску мы можем оказать не только с финансовой точки зрения. В Дивногорске есть прекрасная набережная и многие жители Красноярска готовы приезжать туда гулять. Но как приезжать? Разными способами, один из самых лучших — на электричке. Это реально красиво, красноярцы, которые ездили, знают. Но электричка приходит в 6 утра и уходит в 5 часов вечера. Вот что там делать целый день? Поэтому мы сейчас с Дивногорском активно работаем, чтобы, во-первых, электричка ходила чаще в выходные дни и можно было приехать на 2-3 часа. И второе: мы делаем с ними сетку маршрутов по городу для того, чтобы занять человека, чтобы он, приехав на набережную, про которую все знают, увидел карту этих маршрутов и пошёл дальше гулять.

— Есть ли в крае территории, которые способны взять на себя часть летнего потока, который обычно едет на хакасские озёра?

— В этом году получил субсидию Шарыповский район. Сначала я скептически относилась к этому проекту, несмотря на то, что это «край озер», как мы знаем. Здесь мы говорим прежде всего не про въездных туристов из других стран, а про наших жителей, из нашего края, и жителей соседних регионов. Но поток там просто колоссальный. Его не так часто обсуждают, как, например, Енисейск, потому что это не имиджевая история с точки зрения позиционирования региона, но поток внутренний, из близлежащих территорий, там очень большой, он точно поспорит с тем же Енисейском. В этом году шарыповцы получили субсидию на создание в селе Парное причала и набережной и очень достойно это сделали. Сейчас там работы в стадии завершения, но в целом я вижу, что будут объекты уже совершенно нового уровня.

Манский район в этом году получал субсидию для обустройства известной «Манской поляны» — это там, где проходит фестиваль «Высоцкий и Сибирь». Подвели туда свет, организовали туалеты, навигацию и ряд другой инфраструктуры. Но, повторюсь, не всегда всё упирается в деньги.

Самые классные истории всегда случаются там, где есть колоритные интересные люди, которые могут настолько завлечь историей родного места, что это перекрывает обычно все бытовые сложности. Поэтому я всегда советую территориям, с которыми мы обсуждаем новые туристические маршруты, найти прежде всего классных людей. Инфраструктура – важно, но туризм — это прежде всего про людей и про эмоции.

Источник: www.press-line.ru